Удобрение из коры деревьев

Когда деревья вырастали, герой Калевалы превращал «рощи в золу». Потом сеял хлеб, а осенью с удобренной таким способом земли собирал и неплохой урожай. Лесопольная или подсечно-огневая система  полеводства была распространена повсюду, где росло много леса. У нас, в северных  губерниях России, она практиковалась вплоть до 20-х годов. Земли здесь подсветленные, бедные гумусом, а удобрений не было.

Ныне плодородие почвы повышают более эффективными и менее  опасными для древесных насаждений  методами. Вносят минеральные и  органические удобрения, занимаются  мелиорацией земель и тщательно  обрабатывают их. Но это вовсе не означает, что древесная зола потеряла для полей свое значение...

В совхозах  Нечерноземной зоны Российской Федерации, Украины, Белоруссии более 50 миллионов гектаров  земель отличаются повышенной  кислотностью и потому нуждаются в  значительных дозах удобрений, обладающих способностью нейтрализовать почву. А химическая промышленность еще не поставляет их туда в нужном  количестве.

Дефицит можно было бы восполнить из местных ресурсов. Один из источников таких удобрений - кора деревьев и другие древесные отходы. При сгорании древесной коры образуется ценный известково-фосфорно-калийный комплекс, в который входят необходимые для растения  вещества. Особенно полезна такая зола именно кислым почвам.

Ежегодно заготавливают и вывозят из леса около 400 млн. кубических метров древесины и вместе с ней не менее 40 млн. тонн коры. Если ее плотно уложить в ленту шириной и высотой в один метр, то лента опояшет земной шар по  экватору. 

Современная промышленность в состоянии использовать всю массу заготовленной древесины, за исключением коры. А ведь на долю коры в еловых бревнах приходится по объему 11%, в сосновых и лиственничных — 15%. Сейчас кору снимают не только с балансов, но и с бревен, идущих на  распил, так как технологическая щепа с неочищенных бревен непригодна для  варки целлюлозы. Древесная кора на  целлюлозно-бумажных комбинатах и  лесопильных заводах считается  неизбежным злом и великой обузой.

Даже еловой коре, богатой ценными дубильными веществами, на производстве не рады. Для извлечения дубильных веществ ее еще надо подвергнуть сложной и трудоемкой подготовке. Поэтому кору деревьев вывозят за пределы предприятий, расходуя на каждую тонну от одного до полутора рублей. Но дело не  только в дополнительных расходах: во  время долгого хранения в бесславных  курганах она разлагается, образуя  ядовитые органические соединения, например производные фенола. Они  просачиваются в почву и с грунтовыми водами или поверхностными стоками попадают в реки и озера, на которых расположены целлюлозно-бумажные и лесопильно-деревообрабатывающие комбинаты, вызывая гнев защитников природы и повергая в уныние рыболовов.

Чтобы избежать этого, древесную кору предают огню. Но горит она не очень охотно, а только дымит в отвалах, день и ночь, летом и зимой, в общем круглый год,  загрязняя воздух продуктами неполного сгорания.

Итак, вывозить дорого, хранить  опасно, сжигать трудно. Что же делать? В последние годы, правда, некоторые комбинаты построили у себя так  называемые золопечи, в которых из древесных отходов и коры деревьев удобрения готовят. Но таких предприятий очень мало, и они в основном обеспечивают лишь свои подсобные участки, что, конечно, тоже неплохо. Кстати, на лесопильных заводах Канады подобные печи работают давно и с большим  успехом. А недавно канадские ученые доказали, что и просто дробленая  древесная кора может пригодиться в сельском  хозяйстве — для укрытия  (мульчирования) почвы. Тамошние фермеры быстро оценили этот продукт.

Не оставили кору без внимания и наши ученые. В нескольких научных учреждениях было предложено делать из древесной коры удобрение в виде компоста. Кору измельчают до состояния так называемого фрезерного торфа, затем смешивают с удобрениями: азотным и фосфорным (на кубометр коры — 4—4,5 кг мочевины и 2,5 кг простого суперфосфата). С помощью бульдозера массу хорошо  перемешивают и закладывают в бурты для созревания. По размеру бурт должен быть таким, чтобы компост в нем не пересыхал и аккумулировал выделяющееся в массе тепло, но без  затруднения газообмена. В наших северных и северо-западных областях, как показала практика, наиболее целесообразны такие размеры бурта: ширина у основания 2—3 м, вверху — около 0,8 м и высота 1,5 м; длина может быть произвольной.

Гумификация длится два-три месяца. За это время массу два-три раза перелопачивают бульдозером или с помощью экскаватора, что сокращает сроки созревания компоста и улучшает его качество. Полученная таким способом масса наполовину состоит из гумуса и содержит все основные элементы питания для растений в доступной им форме.

Испытания показали, что при внесении на гектар дерново-подзолистой супесчаной почвы 50 тонн компоста урожай, например картофеля, получается примерно таким же, как и на фоне  минеральных удобрений. Компостированная кора хвойных деревьев и кустарников оказалась также отличным  субстратом для выращивания овощей в  теплицах.

В течение трех лет на субстрате из древесной коры собирали на 12—29% больше огурцов, чем на торфяном грунте. Почва из компоста слеживается меньше, чем торф, лучше сохраняет тепло, да и просто долговечнее. Растения на  компосте меньше страдают корневыми гнилями.

Некоторые хозяйства Росси уже применяют компост из коры, но энтузиастов мало, потому что лесное удобрение еще не изготовляют в больших количествах: технологический процесс, созданный учеными, не стал достоянием промышленности. А на самом деле для такого производства у нас есть все  условия. Очень важно, что с помощью  лесного удобрения можно было бы существенно увеличить плодородие земель Нечерноземья...

Н. Ф. Алкеев

• Вперёд >