Леса хабаровских окрестностей

Хабаровчане всегда жили бок о бок с „зеленым другом" и сумели сохранить лес в самом ближайшем соседстве. В любой момент — устал ли ты, просто ли захотелось уединиться, — можно не более чем через час оказаться в лесу. Хочешь — броди по влажным распадкам, сре­ди папоротников, в полусумраке чащ, а захочешь побывать в хвойном лесу — он тоже рядом. Вдоль автострады тянутся сос­новые, лиственничные, пихтовые насаждения, лесопарки.

Сразу за городскими окраинами начинаются дачи горожан. С дороги домики можно и не разглядеть — зеленая драпировка лишь кое- где приоткрывает угол крыши или кусочек легкой ограды. Но если после длительной про­гулки выйдешь из лесу к дороге, то с удивлени­ем обнаружишь среди естественного древостоя любовно ухоженные сады. Ты-то думал, что забрел „к черту на кулички“, в глушь. Впрочем, и лесная глушь — она тоже рядом. Со всеми своими богатствами — ягодами, гри­бами, орехами, съедобными папоротниками.

Пригородные леса славятся обилием грибов. Есть места, где очень много белых. На западе их принято считать штуками, но попробуйте пересчитайте, сколько грибов вмещается в тяжелой корзине хабаровчанина! Есть здесь и такие грибы, которых не встретишь в запад­ных районах страны. Это моховик лиственнич­ный, строчок уссурийский, ильмовик, болетинус раскрашенный, майский гриб, масленок пихтовый, ольховик ... В книгах можно найти упоминание о кесаревом грибе. Это непревзой­денный деликатес, украшавший когда-то стол самого Лукулла! И везде говорится, что гриб редок, растет где-то в Италии, а у нас попада­ется иногда на Кавказе. Под Хабаровском же кесарев гриб встречается довольно часто. Но давайте оставим гастрономическую тему и заглянем в Большехехцирский заповедник. Он надежно оградил от урбанистических влияний ту самую дальневосточную уссурийскую тайгу, которая оживает на страницах книг В. К. Арсеньева.

Кстати, именно здесь, на Хехцире, В. К.Ар­сеньев в 1905 году нашел самый крупный в ми­ре женьшень. Его двухсотлетний корень весил 600 граммов. Ни в каких старинных хрониках или в устных преданиях не упоминается о на­ходке, превосходившей эту.

Всем известны слова Н. М.Пржевальского о том, как непривычно глазу видеть "смешение форм севера и юга", как "поражает вид ели, обвитой амурским виноградом". Эти восторженные за­писи сделаны знаменитым путешественником именно на Хехцире. А еще Н. М. Пржевальс­кий говорил, что такое разнообразие и богат­ство растительных форм, какое дает Хехцир, не всегда всретишь на такой же территории даже в лесах на юге Приморья.

Амурский бархат, маньчжурский орех, славное семейство ара­лиевых, корейский кедр, сорокаметровая аянская ель, лимонник китайский, снимающий усталость и обостряющий ночное зрение, эндемы среди травя­нистых растений, такие, как симплокарпус, — разве перечислишь даже самое удивительное? А со всеми растениями (их около семисот ви­дов) и бегло познакомиться невозможно. Оби­тают в лесу и многие животные, среди которых тоже есть эндемики, на территории России жи­вущие только на Дальнем Востоке. Это еното­видная собака, уточка мандаринка, белогру­дый медведь . . .

Красоты и природные редкости есть не только в Большехехцирском заповеднике. Вблизи города на озерах растет вымирающий в западных райо­нах водяной орех плавающий чилим, цветет божественный лотос — самый северный лотос в мире!

Природой леса хабаровских окрестностей лучше всего любоваться осенью. В Хабаровске осень истинно золотая. Она здесь необыкновенно нарядная. Листва в лесу расцвечена разнообразнейшими красками — не только золотыми, палевыми, бронзовыми, багряными, но и сизыми, и фиолетовыми. Пастельные тона соседствуют с густым, соч­ным цветом. А по утрам все это опутано осен­ней сединой — паутиной, затянувшей травы и ветви, пронизавшей голубизну небес. Неотразимое очарование придают хабаров­ской осени и многочисленные реки, речушки, ручьи. Они к осени тоже умиротворяются.

И еще кажется, что смирнее, доверчивее ста­новятся звери в лесу... А все, наверное, про­сто: осень, раздевая леса, обнажая землю, приоткрывает нам и уголки, где протекает жизнь четвероногих и пернатых. Точно так же приоткрывает нам осень и тайники наших собственных душ, в которых, оказывается, дремлет поэзия. 

• < Назад
• Вперёд >